Дорога над Фетхие делает поворот, и склон вдруг оказывается покрыт крышами, которых нет. Сотни небольших каменных домов поднимаются по холму неровными рядами: стены стоят, оконные проёмы открыты небу, дома лепятся друг к другу так тесно, что издали всё это читается как одна серо-золотистая масса на склоне. Ничего древнего в этом нет. Это выглядит как остановленный кадр.
Именно этим Каякёй и застаёт людей врасплох. Большинство руин на турецком побережье достаточно стары, чтобы их история успела стереться до гладкости: империя пала, прошли века, осталась декорация. С Каякёем не так. Здесь была живая деревня, которую греческие православные семьи называли Ливисси, и она работала до 1923 года.
Что здесь произошло на самом деле
После войны между Грецией и Турцией две страны договорились об обмене населением: греки-православные из Турции должны были переехать в Грецию, мусульмане из Греции в Турцию. Людей разделили по религии, а не по языку, на котором они говорили, и не по месту, которое они считали домом. Жители Ливисси, несколько тысяч человек, уехали в Грецию. По тому же соглашению в опустевшие дома должны были въехать мусульманские семьи, прибывшие из Греции.
Большинство из них не осталось. Земля вокруг Каякёя каменистая и на склоне, обрабатывать её тяжелее, чем равнину ближе к Фетхие, и приехавшие семьи в основном ушли дальше, на более лёгкую землю у побережья. Дома так и остались стоять, а век землетрясений и разобранных на брёвна крыш доделал остальное. Но разрушение это медленная часть истории. Само опустение заняло один год, и новых жителей деревня так и не получила.
Прежде чем воспринимать место как фон для фотографий, стоит на секунду остановиться на этом. «Деревня-призрак» удобный ярлык, и он плохо описывает то, что здесь произошло. Это было принудительное переселение, разрушившее реальное сообщество, и то же соглашение в обратную сторону опустошило мусульманские деревни на другом берегу Эгейского моря. Уезжать не выбирала ни одна из сторон.
Каково здесь идти пешком
Дома стоят вплотную и сложены из того же светлого камня, что и сам холм, поэтому издали деревня почти растворяется в пейзаже. Вблизи она снова распадается на отдельные жилища: дверные проёмы без дверей, кое-где уцелевшая напольная плитка, печные трубы, оставшиеся стоять там, где целой стены уже нет. Ближе к верху участка стоят две церкви, крупнее и наряднее окружающих домов, а на нескольких внутренних стенах ещё держатся куски расписной штукатурки. Гиды говорят примерно о паре тысяч построек по всему склону. Пешком сюда никто не поднимается со счётом в голове, да и цифры всё равно расходятся: смотря что ещё стояло, когда кто-то в последний раз пытался считать.
Идти здесь ощущается иначе, чем ходить по античному городищу. В Эфесе или Иераполисе вы смотрите на архитектуру цивилизации настолько далёкой, что утрата остаётся абстракцией. В Каякёе масштаб домашний: порог, через который вы сами могли бы пройти, очаг, у которого кто-то готовил, и обмен населением случился достаточно близко, чтобы попасть в память живших тогда людей. Из-за этого место работает не так, как две строчки в длинном списке достопримечательностей.
Под ногами всю дорогу вверх сыпучий камень и неровные завалы, так что нормальная обувь здесь важнее, чем почти в любой другой точке обычного маршрута по Фетхие. Заложите на Каякёй настоящее время, а не короткую остановку ради снимка. Территория заметно больше, чем кажется с дороги, а верхние ряды, за той точкой, где разворачивается большинство приезжающих на день, тише и часто лучше сохранились.
Стоит ли ради этого сворачивать
Если ваша поездка в Фетхие построена вокруг пляжа и Голубой лагуны, Каякёй просит отдать часть дня за место без воды и без вида на побережье. Обмен оправдывает себя, если вас и так тянет вглубь региона или если вы ставите Каякёй в один день с каньоном Саклыкент либо с джип-сафари, которое уходит из города в ту же сторону. Это логичное дополнение на полдня, а не цель, вокруг которой строят всю поездку.
Деревня появлялась и в нескольких фильмах. Сноска, которую полезно знать, но не повод ехать. Держит само место, и то, что у его пустоты есть конкретная дата.
Спускайтесь по той же дороге, по которой поднимались, и склон будет выглядеть иначе, чем на пути наверх. Это уже не пейзаж. Это решение двух правительств и несколько тысяч человек, которые собрали вещи и не вернулись.